Жизнь русской диаспоры в китае

Предлагаем ознакомится с информацией на тему: "Жизнь русской диаспоры в китае". Здесь полностью раскрыта тема. Но, если у вас возникли вопросы, просьба обращаться к нашему дежурному юристу.

Казаки из Поднебесной: ученые АмГУ изучают жизнь русской диаспоры в Китае

Амурский госуниверситет стал главным центром страны по исследованию русской эмиграции в КНР

Как живут потомки забайкальских казаков в Китае — исследуют ученые из АмГУ Анна и Андрей Забияко. За два года они трижды побывали в экспедициях в Трехречье на северо-востоке КНР. В первой половине 20-го века эта приграничная территория в бассейне трех рек — притоков Аргуни — стала одним из главных центров русской эмиграции в Поднебесной наряду с Харбином и Шанхаем. Когда-то в Трехречье, расположенном в районе Внутренней Монголии, жили тысячи казаков, стояли десятки православных храмов. Жизнь кипела почти в двух десятках русских деревень, казаки составляли подавляющую часть населения. Сегодня русская диаспора из их детей и внуков в Трехречье достигает около двух тысяч человек.

Зов крови

Какими стали спустя больше полувека трехреченцы и в какой степени сохранили свою русскую идентичность — в центре внимания профессоров из АмГУ. Китай наложил свой отпечаток как на быт, так и на внешность потомков казаков. Но следы русской культуры у полукровцев, как они сами себя называют, еще видны: многие хорошо говорят по-русски, сохраняют национальные традиции, у кого-то в китайском паспорте даже записана национальность «русский». К приезжим из России относятся очень тепло.

Жители русской диаспоры в Трехречье встречали амурчан как родных.

— К нам было такое трогательное отношение, как к родным, — начинали гладить, обнимать, не хотели отпускать, кожу белую рассматривали с родственным интересом. Видя русских, чувствуют зов крови, — рассказывает завкафедрой литературы и мировой художественной культуры АмГУ, профессор и доктор филологических наук Анна Забияко. — Эта русская кровь дает удивительные всходы в китайском пространстве. Она оказывается очень сильной, несмотря на сильную китайскую кровь. Они билингвы, двуязычные люди, но думают уже по-китайски. По-русски, причем с забайкальским диалектом, в основном говорят представители поколения наших бабушек, люди в возрасте 60—80 лет. Их дети 40—50 лет общаются на русском с трудом. Потому что были рождены во время культурной революции в 60—70-х годах, когда по-русски запрещали говорить под угрозой смерти. Детей за русскую речь били, они выбрасывали учебники русского языка.

Пасха как в России

Во время экспедиций Анна и Андрей Забияко побывали вместе с аспирантами в нескольких трехреченских деревнях: Драгоценке, Покровке, Лабдарине, Караванной. Все они имеют сейчас китайские названия. Когда-то Драгоценка была центром русского Трехречья. А сегодня Караванная — центр русской диаспоры и визитная карточка русской волости.

— В Караванной много русских, сохранивших традиции, и государство их активно поддерживает, помогая развивать гостиничный бизнес. Строятся все новые гостиницы в стилизованном русском стиле, в традициях деревенской архитектуры. К избе, дому, где живут хозяева, пристроены помещения в виде гостиницы. Иногда гостиница — это одно- или двухэтажное здание в бревенчатом стиле. С юга Китая приезжает очень много туристов, за 2—3 месяца туристического сезона денег зарабатывают столько, что спокойно можно существовать всю осень, зиму и весну, — окунает в современную жизнь Трехречья заведующий кафедрой религиоведения и истории АмГУ, доктор философских наук, профессор Андрей Забияко.

Пасху жители русской волости Китая отмечают с куличами и яйцами.

Некоторые трехреченцы не раз выезжали на работы в Россию в девяностых — начале двухтысячных годов и хорошо зарабатывали. С подорожанием юаня ездить на историческую родину стало невыгодно.

Время последней экспедиции — конец апреля — начало мая — выбрали не случайно. «Для нас было важно посмотреть, как в Трехречье празднуют Пасху», — поясняет Андрей Павлович. Православный праздник в этом году пришелся на 1 мая. «Отмечают практически как русские — с крашеными яйцами и куличами», — говорит профессор. Интересно, что поздравить русскую диаспору с Пасхой приезжали крупные китайские начальники. Власть помогает сохранить русскую культуру в этом регионе и поддерживает потомков эмигрантов.

Книга историй Трехречья

До конца года ученые планируют написать книгу о современной жизни в Трехречье. Во время экспедиций были собраны тысячи фотографий, сделаны десятки часов диктофонных записей. Анна и Андрей Забияко побеседовали с несколькими десятками трехреченцев. Эти устные истории об эмигрантских деревнях и семьях полукровцев и войдут в издание.

В годы культурной революции казакам и их детям запрещали говорить по-русски и носить русские имена.

— Мы хотим дать возможность этим людям самим рассказать свою историю — о детстве, родителях (как правило, мама у них русская, а папа китаец), о том, как большая часть русских выехала в 50-е годы из Трехречья, а они остались. Как наступили годы «Великой культурной революции», в которые их очень сильно третировали, пытались уличить в том, что они советские шпионы, запрещали говорить на русском и носить русские имена. Многие погибли в это страшное десятилетие. В конце 70-х началась новая жизнь, открылись новые возможности, — рассказывает Андрей Забияко. — Они также говорят о том, как живут сейчас их семьи, что думают о будущем своих детей — сохранят они или утратят русские традиции.

Трехречье показывает живое взаимодействие двух культур и традиций. Россияне и сегодня активно переезжают в Китай на постоянное место жительства, заключают межэтнические браки. Сохранят ли их дети и внуки русские корни — актуальный вопрос.

Харбин и Шанхай в центре внимания

Трехречье — новое направление исследования русской эмиграции в Китае. До этого на протяжении 15 лет кафедра литературы и МХК вплотную занималась русским Харбином. И если малограмотные жители Трехречья сохранили свою русскую этничность благодаря традициям и фольклору, то в Харбине эту задачу решали язык и литература.

В начале 20-го века город жил богатейшей культурной и литературной эмигрантской жизнью, оставив потомкам множество художественных произведений и материалов периодической печати. За годы работы свет увидели несколько книг Анны Забияко и ее коллег о быте и литературе Харбина, был открыт посвященный русской жизни этого города музей. Скоро у Анны Анатольевны появится еще одна книга — о ментальности дальневосточного фронтира, культуре и литературе русского Харбина. Кроме того, готовятся к выходу второй том произведений харбинского писателя Арсения Несмелого, хрестоматия, посвященная лирике русского Харбина, словарь «100 писателей дальневосточного зарубежья», седьмой номер сборника «Русский Харбин, запечатленный в слове».
Читайте так же:  Оформление визы в чехию

Сегодня АмГУ — признанный центр изучения русской эмиграции в Китае.

Исследователи обратили свои взгляды и на русский Шанхай. В результате за 15 лет Амурский госуниверситет превратился в ведущий центр по изучению русской эмиграции в Китае, известный далеко за пределами нашей страны. Это признают и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и за рубежом. Большой вклад в изучение различных аспектов российско-китайских отношений вносит кафедра религиоведения и истории АмГУ — ее сотрудники также регулярно издают свои научные труды. Так, например, несколько лет назад вышла книга Андрея Забияко и его коллег «Русские и китайцы: этномиграционные процессы на Дальнем Востоке». В ней исследованы этапы становления уникальной дальневосточной ментальности и истории взаимоотношений двух народов.

Масштабные исследования ученых обеих кафедр поддерживает Российский научный фонд — самый крупный и престижный в стране. Гранты от РНФ — показатель высокого уровня научной группы. На Дальнем Востоке их имеют только две группы во Владивостоке и одна — в Благовещенске. «В течение последних лет исследования нашей научной группы — мои и Анны Забияко в том числе — поддерживаются грантом Российского научного фонда. Тема нашего проекта «Этнические миграции как фактор цивилизационных взаимодействий и социокультурных трансформаций в Восточной Азии (история и современность)», — поясняет Андрей Забияко.

Ученые мирового уровня приехали в АмГУ

Ежегодно различные стороны российско-китайских взаимоотношений в АмГУ обсуждают на традиционной конференции «Россия и Китай на дальневосточных рубежах». На этой неделе в вузе при поддержке РНФ проходит 12-я такая конференция, посвященная русской эмиграции в Китае. В Благовещенск впервые приехали крупнейшие ученые мирового уровня в области эмигрантологии славян — профессоры Бронислав Кодзис из Польши и Пехал Зденек из Чехии. Также прибыли два профессора из Пекина: Жен Гунвэй и Ли Иннань, которая уже неоднократно бывала в АмГУ. Мама Ли Иннань — русская дворянка, отец — один из основателей Коммунистической партии Китая.

Участие в конференции принимают и российские специалисты по русскому зарубежью из Санкт-Петербурга, Владикавказа и Хабаровска. По словам Анны Забияко, конференция проходит в камерном режиме, но она необыкновенно насыщенна. «В этом году в центре внимания — русская диаспора в Китае, прежде всего в русском Харбине. Та духовная культура русской эмиграции, которая либо сохранилась, либо существовала. Большинство докладов посвящено культуре и литературе нашей диаспоры», — рассказал организатор конференции Андрей Забияко.

Каким был амурский абориген 500 лет назад

Древнейшие наскальные изображения, расположенные в Приамурье и Северо-Восточном Китае — крупнейшая сфера научных интересов Андрея Забияко. За семь лет работы он открыл и переоткрыл почти два десятка памятников, исписанных петроглифами. Была выпущена книга о петроглифах Северо-Восточного Китая, где Андрей Забияко и его аспирант опубликовали свои уникальные находки. Сейчас реконструируется карта петроглифов Амурской области и сопредельной территории, готовится этнографический атлас Приамурья.

«Наскальные изображения плотно связаны с общей культурной историей региона. Петроглифы делали люди, а мы до сих пор с большим трудом представляем себе создателей этих наскальных рисунков. Свою задачу я вижу в том, чтобы понять, кем они были в этническом отношении, к какой популяции принадлежали — были полиазиатами, относились к тунгусо-маньчжурской или монголоидной группам. Через нашу область многие народы прошли и многие тут жили», — рассказывает Андрей Павлович.

Еще одна тема, которой уже 15 лет плотно занимается Андрей Забияко, — изучение культуры эвенков. Он побывал в экспедициях во всех эвенкийских деревнях Приамурья, написал в соавторстве с учеными АмГУ книгу «Эвенки Приамурья: оленная тропа истории и культуры» о традициях эвенкийских общин. Одна из них — почитание наскальных изображений. Эвенки принадлежат к тунгусо-маньчжурской группе, и наука пока не выяснила, где она сформировалась. Вполне возможно, что именно в Приамурье. Сейчас по инициативе ученых АмГУ ведется реконструкция облика аборигена Приамурья, который жил около 500 лет назад. Хорошо сохранившийся череп нашли в прошлом году в могильнике недалеко от Албазина.

Анна Забияко также изучает культуру эвенков — сквозь призму художественной литературы. Направление профессора — художественная этнография. «Впереди еще много исследований, например, книги Григория Федосеева — это целый кладезь материала по эвенкийской культуре, религиозным традициям», — отмечает Анна Анатольевна. Федосеев создал целый ряд книг, героем которых был эвенк-проводник Улукиткан.

Казаки из Поднебесной: ученые АмГУ изучают жизнь русской диаспоры в Китае

Амурский госуниверситет стал главным центром страны по исследованию русской эмиграции в КНР

Как живут потомки забайкальских казаков в Китае — исследуют ученые из АмГУ Анна и Андрей Забияко. За два года они трижды побывали в экспедициях в Трехречье на северо-востоке КНР. В первой половине 20-го века эта приграничная территория в бассейне трех рек — притоков Аргуни — стала одним из главных центров русской эмиграции в Поднебесной наряду с Харбином и Шанхаем. Когда-то в Трехречье, расположенном в районе Внутренней Монголии, жили тысячи казаков, стояли десятки православных храмов. Жизнь кипела почти в двух десятках русских деревень, казаки составляли подавляющую часть населения. Сегодня русская диаспора из их детей и внуков в Трехречье достигает около двух тысяч человек.

Зов крови

Какими стали спустя больше полувека трехреченцы и в какой степени сохранили свою русскую идентичность — в центре внимания профессоров из АмГУ. Китай наложил свой отпечаток как на быт, так и на внешность потомков казаков. Но следы русской культуры у полукровцев, как они сами себя называют, еще видны: многие хорошо говорят по-русски, сохраняют национальные традиции, у кого-то в китайском паспорте даже записана национальность «русский». К приезжим из России относятся очень тепло.

Жители русской диаспоры в Трехречье встречали амурчан как родных.

— К нам было такое трогательное отношение, как к родным, — начинали гладить, обнимать, не хотели отпускать, кожу белую рассматривали с родственным интересом. Видя русских, чувствуют зов крови, — рассказывает завкафедрой литературы и мировой художественной культуры АмГУ, профессор и доктор филологических наук Анна Забияко. — Эта русская кровь дает удивительные всходы в китайском пространстве. Она оказывается очень сильной, несмотря на сильную китайскую кровь. Они билингвы, двуязычные люди, но думают уже по-китайски. По-русски, причем с забайкальским диалектом, в основном говорят представители поколения наших бабушек, люди в возрасте 60—80 лет. Их дети 40—50 лет общаются на русском с трудом. Потому что были рождены во время культурной революции в 60—70-х годах, когда по-русски запрещали говорить под угрозой смерти. Детей за русскую речь били, они выбрасывали учебники русского языка.
Читайте так же:  Какая величина прожиточного минимума

Пасха как в России

Во время экспедиций Анна и Андрей Забияко побывали вместе с аспирантами в нескольких трехреченских деревнях: Драгоценке, Покровке, Лабдарине, Караванной. Все они имеют сейчас китайские названия. Когда-то Драгоценка была центром русского Трехречья. А сегодня Караванная — центр русской диаспоры и визитная карточка русской волости.

— В Караванной много русских, сохранивших традиции, и государство их активно поддерживает, помогая развивать гостиничный бизнес. Строятся все новые гостиницы в стилизованном русском стиле, в традициях деревенской архитектуры. К избе, дому, где живут хозяева, пристроены помещения в виде гостиницы. Иногда гостиница — это одно- или двухэтажное здание в бревенчатом стиле. С юга Китая приезжает очень много туристов, за 2—3 месяца туристического сезона денег зарабатывают столько, что спокойно можно существовать всю осень, зиму и весну, — окунает в современную жизнь Трехречья заведующий кафедрой религиоведения и истории АмГУ, доктор философских наук, профессор Андрей Забияко.

Пасху жители русской волости Китая отмечают с куличами и яйцами.

Некоторые трехреченцы не раз выезжали на работы в Россию в девяностых — начале двухтысячных годов и хорошо зарабатывали. С подорожанием юаня ездить на историческую родину стало невыгодно.

Время последней экспедиции — конец апреля — начало мая — выбрали не случайно. «Для нас было важно посмотреть, как в Трехречье празднуют Пасху», — поясняет Андрей Павлович. Православный праздник в этом году пришелся на 1 мая. «Отмечают практически как русские — с крашеными яйцами и куличами», — говорит профессор. Интересно, что поздравить русскую диаспору с Пасхой приезжали крупные китайские начальники. Власть помогает сохранить русскую культуру в этом регионе и поддерживает потомков эмигрантов.

[3]

Книга историй Трехречья

До конца года ученые планируют написать книгу о современной жизни в Трехречье. Во время экспедиций были собраны тысячи фотографий, сделаны десятки часов диктофонных записей. Анна и Андрей Забияко побеседовали с несколькими десятками трехреченцев. Эти устные истории об эмигрантских деревнях и семьях полукровцев и войдут в издание.

В годы культурной революции казакам и их детям запрещали говорить по-русски и носить русские имена.

— Мы хотим дать возможность этим людям самим рассказать свою историю — о детстве, родителях (как правило, мама у них русская, а папа китаец), о том, как большая часть русских выехала в 50-е годы из Трехречья, а они остались. Как наступили годы «Великой культурной революции», в которые их очень сильно третировали, пытались уличить в том, что они советские шпионы, запрещали говорить на русском и носить русские имена. Многие погибли в это страшное десятилетие. В конце 70-х началась новая жизнь, открылись новые возможности, — рассказывает Андрей Забияко. — Они также говорят о том, как живут сейчас их семьи, что думают о будущем своих детей — сохранят они или утратят русские традиции.

Трехречье показывает живое взаимодействие двух культур и традиций. Россияне и сегодня активно переезжают в Китай на постоянное место жительства, заключают межэтнические браки. Сохранят ли их дети и внуки русские корни — актуальный вопрос.

Харбин и Шанхай в центре внимания

Трехречье — новое направление исследования русской эмиграции в Китае. До этого на протяжении 15 лет кафедра литературы и МХК вплотную занималась русским Харбином. И если малограмотные жители Трехречья сохранили свою русскую этничность благодаря традициям и фольклору, то в Харбине эту задачу решали язык и литература.

В начале 20-го века город жил богатейшей культурной и литературной эмигрантской жизнью, оставив потомкам множество художественных произведений и материалов периодической печати. За годы работы свет увидели несколько книг Анны Забияко и ее коллег о быте и литературе Харбина, был открыт посвященный русской жизни этого города музей. Скоро у Анны Анатольевны появится еще одна книга — о ментальности дальневосточного фронтира, культуре и литературе русского Харбина. Кроме того, готовятся к выходу второй том произведений харбинского писателя Арсения Несмелого, хрестоматия, посвященная лирике русского Харбина, словарь «100 писателей дальневосточного зарубежья», седьмой номер сборника «Русский Харбин, запечатленный в слове».

Сегодня АмГУ — признанный центр изучения русской эмиграции в Китае.

Исследователи обратили свои взгляды и на русский Шанхай. В результате за 15 лет Амурский госуниверситет превратился в ведущий центр по изучению русской эмиграции в Китае, известный далеко за пределами нашей страны. Это признают и в Москве, и в Санкт-Петербурге, и за рубежом. Большой вклад в изучение различных аспектов российско-китайских отношений вносит кафедра религиоведения и истории АмГУ — ее сотрудники также регулярно издают свои научные труды. Так, например, несколько лет назад вышла книга Андрея Забияко и его коллег «Русские и китайцы: этномиграционные процессы на Дальнем Востоке». В ней исследованы этапы становления уникальной дальневосточной ментальности и истории взаимоотношений двух народов.

Масштабные исследования ученых обеих кафедр поддерживает Российский научный фонд — самый крупный и престижный в стране. Гранты от РНФ — показатель высокого уровня научной группы. На Дальнем Востоке их имеют только две группы во Владивостоке и одна — в Благовещенске. «В течение последних лет исследования нашей научной группы — мои и Анны Забияко в том числе — поддерживаются грантом Российского научного фонда. Тема нашего проекта «Этнические миграции как фактор цивилизационных взаимодействий и социокультурных трансформаций в Восточной Азии (история и современность)», — поясняет Андрей Забияко.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Ученые мирового уровня приехали в АмГУ

Ежегодно различные стороны российско-китайских взаимоотношений в АмГУ обсуждают на традиционной конференции «Россия и Китай на дальневосточных рубежах». На этой неделе в вузе при поддержке РНФ проходит 12-я такая конференция, посвященная русской эмиграции в Китае. В Благовещенск впервые приехали крупнейшие ученые мирового уровня в области эмигрантологии славян — профессоры Бронислав Кодзис из Польши и Пехал Зденек из Чехии. Также прибыли два профессора из Пекина: Жен Гунвэй и Ли Иннань, которая уже неоднократно бывала в АмГУ. Мама Ли Иннань — русская дворянка, отец — один из основателей Коммунистической партии Китая.

Участие в конференции принимают и российские специалисты по русскому зарубежью из Санкт-Петербурга, Владикавказа и Хабаровска. По словам Анны Забияко, конференция проходит в камерном режиме, но она необыкновенно насыщенна. «В этом году в центре внимания — русская диаспора в Китае, прежде всего в русском Харбине. Та духовная культура русской эмиграции, которая либо сохранилась, либо существовала. Большинство докладов посвящено культуре и литературе нашей диаспоры», — рассказал организатор конференции Андрей Забияко.

Читайте так же:  Со скольки можно шуметь в квартире в рф

Каким был амурский абориген 500 лет назад

Древнейшие наскальные изображения, расположенные в Приамурье и Северо-Восточном Китае — крупнейшая сфера научных интересов Андрея Забияко. За семь лет работы он открыл и переоткрыл почти два десятка памятников, исписанных петроглифами. Была выпущена книга о петроглифах Северо-Восточного Китая, где Андрей Забияко и его аспирант опубликовали свои уникальные находки. Сейчас реконструируется карта петроглифов Амурской области и сопредельной территории, готовится этнографический атлас Приамурья.

«Наскальные изображения плотно связаны с общей культурной историей региона. Петроглифы делали люди, а мы до сих пор с большим трудом представляем себе создателей этих наскальных рисунков. Свою задачу я вижу в том, чтобы понять, кем они были в этническом отношении, к какой популяции принадлежали — были полиазиатами, относились к тунгусо-маньчжурской или монголоидной группам. Через нашу область многие народы прошли и многие тут жили», — рассказывает Андрей Павлович.

Еще одна тема, которой уже 15 лет плотно занимается Андрей Забияко, — изучение культуры эвенков. Он побывал в экспедициях во всех эвенкийских деревнях Приамурья, написал в соавторстве с учеными АмГУ книгу «Эвенки Приамурья: оленная тропа истории и культуры» о традициях эвенкийских общин. Одна из них — почитание наскальных изображений. Эвенки принадлежат к тунгусо-маньчжурской группе, и наука пока не выяснила, где она сформировалась. Вполне возможно, что именно в Приамурье. Сейчас по инициативе ученых АмГУ ведется реконструкция облика аборигена Приамурья, который жил около 500 лет назад. Хорошо сохранившийся череп нашли в прошлом году в могильнике недалеко от Албазина.

Анна Забияко также изучает культуру эвенков — сквозь призму художественной литературы. Направление профессора — художественная этнография. «Впереди еще много исследований, например, книги Григория Федосеева — это целый кладезь материала по эвенкийской культуре, религиозным традициям», — отмечает Анна Анатольевна. Федосеев создал целый ряд книг, героем которых был эвенк-проводник Улукиткан.

Элосы. Как русское меньшинство Китая прошло чуму, войны и хунвэйбинов, чтобы остаться собой

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Белокожие, светлоглазые

Китайцы вовсе «открыли» для себя европеоидов гораздо раньше визита Марко Поло. В начале двадцатого века возле реки Тарим и в пустыне Такла-Макан нашли несколько десятков мумий явно одной культуры. Часть из них была монголодной внешности, но часть выглядела вполне по-европейски. Они, очевидно, принадлежали племени смешанного происхождения. Мумии были одеты в войлочные плащи и клетчатые гетры, у них был светлые или рыжие волосы. Возраст самых древних из нх, по современным оценкам, составляет двадцать тысяч лет.

Обитатели реки Тарим не были каким-то племенем, явившимся с запада только для того, чтобы умереть, не оставив среди китайцев следа. По свидетельству римского историка Плиния Старшего, цейлонское посольство при дворе императора Клавдия в первом веке до нашей эры описывало жителей западного Китая как высоких голубоглазых людей. Очевидно, народ таримских мумий постепенно ассимилировался и смешался с местным населением — до сих пор в тех местах можно встретить отдельные европейские черты вроде светлых глаз. Предполагают, что в Китай «таримцы» пришли из Южной Сибири.

Новый приток европейцев в Китай начался после прокладки Великого Шёлкового Пути. Как считается, первые русские в этих землях пришли вместе с ханом Хубилаем в составе его армии. Кроме них, в армии присутствовали половецкие отряды. Поскольку Хубилай стал китайским императором, его армия была расквартирована здесь же, и русские отряды жили в казармах к северу от Пекина.

[2]

Кроме того, в это время монгольские военачальники отсылали ко двору императора русских пленников, как мужчин, так и целые семьи. Так в Китай в тридцатые года четырнадцатого века было прислано почти три тысячи русских рабов.

В семнадцатом веке в императорской гвардии служили казаки из захваченного китайцами острога Албазин. В китайские войска после поражения перешли служить около ста казаков, а с ними приехали семьи. Русская сотня вошла в состав элитной части «Знамени с жёлтой каймой». Для удобства фамилии казаков сильно сократили: так, Яковлевы стали Яо, Дубинины — Ду, и так далее.

Из политических соображений русскую сотню наделяли разного рода привилегиями. Под православный храм (а у сотни был и свой священник) отдали один из буддистских храмов, семьям даровали дома. Однако диаспора была так мала, что уже к восемнадцатому веку казаки смешалсь с манчжурами до полного неразличения, хотя и продолжали считать себя албазинцами.

В восемнадцатом веке о них вспомнила Россия: албазинцы стали предлогом для того, чтобы попросить разрешения открыть в Китае православную миссию. Хотя веры предков потомки казаков уже толком не помнили, но сохраняли как семейные святыни нательные крестики и домашние иконы. Увы, албазинцы миссию разочаровали. Казаки считались наследственно принадлежащими к императорской гвардии, и это сделало их заносчивыми. Священники и купцы из России писали, что албазинец «в нравственном отношении в лучшем случае — тунеядец, живущий подачками, а в худшем — пьяница и плут».

Священники проводили огромную работу с «китайскими русскими» уже даже не по указке, а из национального самолюбия, желая выправить их образ жизни — и образ в глазах окружающего населения. И в девятнадцатом веке плоды этой работы уже были заметны.

Увы, именно обратная руссификация сослужила албазинцам дурную службу. Диаспора в тысячу человек была объявлена местными националистами европейцами, чужаками, врагами. Во время Боксёрского восстания в 1900 году прошли погромы албазинцев, треть русского населения Китая оказалась зверски убита. Притом российские русские спрятались в Посольском квартале Пекина — у албазинцев такой защиты не было, их забивали на порогах домов. Выжили в основном те, кто отрёкся от православия и связи с Россией.

Железные дороги, чума и революция

Во время строительства южной ветки российской Транссибирской магистрали, проходящей через Манчжурию, в Китае оказалось множество русских — строителей, инженеров и тех, кто должен был их обслуживать. Пришли сюда снова и русские купцы. Часть русских практически сразу осела в Харбине.

Надо сказать, Российской Империи несказанно повезло с этой стройкой, потому что именно она предотвратила распространение эпидемии чумы из Китая по Сибири. Впрочем, она же стала причиной эпидемии в Китае. Осенью 1910 года среди охотников на тарбаганов — местной разновидности сусликов — началась чума. Этой болезнью часто болели зверьки, на которых они охотились. Охотники заразили китайских рабочих, строивших российскую железную дорогу. Чума моментально распространилась вдоль линии стройки, вглубь страны, и грозила так же быстро пойти и наружу, в Сибирь и Приморье.

Читайте так же:  Возможно ли использовать материнский капитал на покупку квартиры без ипотеки

Китайские врачи быстро определили, что имеют дело с самой страшной формой чумы — лёгочной. Она передаётся воздушно-капельным путём и шансов выжить у заразившегося в разы меньше, чем у того, кто болеет бубонной чумой — а ведь при бубонной чуме смертность превышает девяносто процентов. Российские врачи в Харбине сформировали противочумной отряд, который должен был остановить эпидемию на границе с Россией. В его состав входили первые россиянки с медицинским образованием.

Одновременно с ним действовал, конечно же, китайский противочумной отряд во главе с теперь уже легендарным доктором У Ляньдэ — он-то и забил тревогу в самом начале эпидемии. В отряде китайцев было намного меньше человек, сказывалась нехватка передового медицинского образования в стране.

В первую очередь необходимо было остановить заразу, введя карантин и начав кремировать трупы — последнее по китайским законам было недопустимо, но У Ляньдэ сумел добиться разрешения. Во вторую врачи честно пытались отыскать средство, чтобы вылечить больных. Использовались сыворотки Хавкина и Йерсена, но увы, они продлевали жизнь на пару дней, не больше. Рекорд по длительности жизни после заражения поставил русский студент-медик Беляев, член противочумного отряда. Он жил целых девять дней.

Чума в Харбине унесла жизни восьми врачей, шести фельдшеров, четырёх студентов и более девятисот санитаров. Пострадали не только китайский и российский противочумной отряды, но и работавший здесь же британо-американский. Полностью избежал потерь только отряд японцев. В Харбине умерло почти шесть тысяч человек, во всей Манчжурии — вдесятеро больше. Огромными усилиями эпидемию остановили, иначе погибли бы миллионы людей с обеих сторон российско-китайской границы.

Вскоре в России произошла Октябрьская революция, и в Харбин, где было достаточно много русских и понимающих по-русски китайцев, чтобы можно было освоиться, хлынул поток иммигрантов. К 1920 году в Харбине осело, по разным оценкам, от ста до двухсот тысяч россиян преимущественно русской национальности. Харбинская диаспора стала самой большой из русскоязычных во всём мире. Ещё сколько-то мигрантов обосновалась в Шанхае.

Объёмы иммиграции серьёзно напугали Китай, и в 1920 году правительство страны не только заявило, что не признаёт консульства России в Китае, но и отказалось признавать экстерриторальные права бывших граждан соседней империи. Русские оказались в подвешенном состоянии, фактически вне закона. Опасаясь бунтов и захвата власти мигрантами в Харбине, Китай установил усиленный контроль над всеми учреждениями города.

Иммигранты голодали и нищенствовали. Помощь им пытались оказывать единоверцы-албазинцы, но их община была слишком мала и уже не имела никакого влияния. Тем не менее, какое-то количество новой волны русских смогло укорениться, остальные двинулись дальше — в Японию, Америку, куда угодно, куда ходят корабли. Надо сказать, когда иммигранты стали издавать газеты, туда пришло немало сотрудников-албазинцев.

В 1924 году Китай пошёл на определённые соглашения с СССР. В частности, советским гражданам разрешалось работать на железной дороге, том самом участке пути Транссибирской магистрали. Часть иммигрантов приняла решение, с одной стороны, получить советское гражданство и легальную работу, с другой, оставаться при этом в социально и идеологически близкой среде русских Харбина. Другие иммигранты считали первых предателями и предпочли остаться апатридами — лицами без гражданства.

В тридцатые СССР вёл пропаганду среди русских Харбина, убеждая их вернуться на родину. Особенно сильно советскую власть интересовали инженеры. Тем временем у русскх харбинцев налаживалась собственная жизнь. Ассоциация с «китайскими русскими» албазинцами помогала им укорениться, давала право строить церкви. До войны в Манчжурии работало несколько десятков школ, училищ и высших учебных заведений, дававших образование на русском языке шестнадцати тысячам детей и подростков. К сороковым количество разного рода общественных организаций достигало ста сорока, из них обращает на себя внимание Российская фашистская партия — она была самой многочисленной.

В тридцатые годы Манчжурию оккупировала Япония. Русских, считавшихся советскими гражданами, эвакуировали в СССР, но там на всякий случай многих из них сразу же посадили — ведь многие из них были белогвардейцами. Возвращение такого количества сторонников старого режима советскую власть заставило нервничать. Ещё несколько тысяч русских мигрировали в другие китайские города, особенно в Шанхай Пекин, где были русские диаспоры.

Оставшиеся сначала японцам обрадовались — ведь оккупанты были враги Советскому Союзу. Однако зверства японцев шокировали даже самых больших нелюбителей и СССР, и китайцев (да, среди русских харбинцев было немало тех, кто коренных жителей страны презирал и откровенно ненавидел). Так что советские войска харбинцы встречали уже с цветами. В общем-то, зря, поскольку власть решила воспользоваться поводом и поуменьшить количество белогвардейцев и их потомков. Многие харбинцы очутились в советских лагерях, при этом будучи официально гражданами Китая.

В пятидесятые СССР, однако, как ни в чём не бывало зазывал тех же самых «царистов» из Харбина заселять Казахстан. Кое-кто решился, особенно в свете того, что вытворяло движение хунвэйбинов. Как и во времена Боксёрского восстания, за русскую речь зверски избивали, часто до смерти. Русские боялись говорить на родном языке даже дома. Многие мигрировали в США, Канаду, Новую Зеланди, Аргентину, Бразилию и Австралию. К двадцать первому веку русская диаспора Харбина уже насчитывала меньше тысячи человек, и ещё две тысячи русских нашли прибежище среди уйгуров — китайцев среднеазиатского происхождения — в Синьцзяне. Там же сосредоточились другие китайские некитайцы — большое количество казахов, киргизов, монголов и калмыков.

Ситуация изменилась с распадом СССР и увеличением торговых связей России и Китая. В Харбин стали приезжать работать и жить уже новые поколения россиян, и объёмы диаспоры увеличились вдвое. В Синьцзяне живёт девять тысяч русских, во Внутренней Монголии — ещё пять. Численность албазинцев не превышает трёх сотен.

В наше время китайские власти возвестили дружбу народов в стране, и на праздниках можно увидеть шествующими в параде национальностей «элосов» в русских народных костюмах. Часть из них выглядит совершенно по-китайски, часть покажется азиатами россиянам и европейцами азиатам и часть имеет самую обычную европейскую внешность.

Русские диаспоры живут не только в соседних с Россией странах. Больше ста лет назад старообрядцы оказались в далёкой Боливии и научились там растить бананы.

[1]

Текст: Лилит Мазикина

Читайте так же:  Правила расчета больничного из мрот с районным коэффициентом (рк)

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Жизнь русской диаспоры в Китае

В Гуанчжоу никогда не было такой организованной диаспоры, но в последние 2 года был большой шаг вперед в эту сторону. Есть даже свой русский райончик. «Русскими» можно считать район улицы карго, недалеко от оптового рынка. Там же несколько ресторанов русской и кавказской кухни. Неподалеку есть магазин продуктов из России «Матрешка», ресторан «Украина», а прям в деловом центре есть еще ресторан «Арбат» — любимое место сбора местных русскоговорящих. Также по городу есть 2-3 кондо, куда селятся много русских семей. Есть русский детский сад «Винни-Пух», а разговоры о создании русской школы ведутся уже почти 10 лет, но дело пока не сдвинулось, потому как везде одни разговоры, а реальных дел нет. Думаю, это связано с тем, что родители все равно как-то решают этот вопрос по мере своих финансовых возможностей. Я знаю, что у корейцев есть свой детский сад, а школа у них как центр дополнительного образования по выходным. У японцев есть японская общеобразовательная школа в Гуанчжоу и Шеньчжене (цены кусаются).

Сейчас сложилась такая ситуация, что, допустим, нанять няню-китаянку стало дороже, чем нанять няню из Украины. Китаянки, если видят иностранцев, то сразу хотят цену в 5-6 тысяч юаней (50 000-60 000 рублей), а к местным пойдут работать от 3000-3500 юаней (30000-35000 руб.) с проживанием. За эти деньги вы получаете няню с 10 утра до 10 вечера, 6 дней в неделю. Няню, которая говорила бы по-китайски (мандарин, то есть путунхуа) довольно хорошо, найти трудно, потому что едут работать в основном из деревень, а там в ходу кантонский язык. Также есть филиппинки, но они в Китае не популярны, потому что стоят дорого (от 1000 долларов в месяц с проживанием+визовые расходы) и не убираются дома и не готовят. Это в Гонконге их китайцы гоняют и в хвост и в гриву. У нескольких моих знакомых есть няни из Украины. Они им платят примерно по 3200-3500 юаней за 8-часовой рабочий день и 1 выходной. Они еще умудряются убираться дома, готовить и гладить. Если есть необходимость в няне, то людям привычнее всего нанять няню из стран СНГ. Что касается еды и прикорма, у китайцев все происходит иначе. Это вызывает большие споры среди мамочек. Например, если у нас прикорм начинается с пюре или кашек, то у них с рисовой водички.

Так как русскоязычных жителей в Китае становится довольно много, то появляется много предложений. Теперь маникюр можно делать у тех же украинок. И они знают, что такое френч! В нашей глуши объяснить, что это такое было довольно проблематично. Волосы стригутся, укладываются, наращиваются у русских мастеров. Среди мамочек довольна популярна услуга, как готовка дома. Покупаешь продукты, приглашаешь повара и он тебе готовит на дому. Оплата почасовая либо по договоренности. Также можно заказывать торты и различную выпечку.

В Гуанчжоу есть свои учителя по танцам, плаванию, боксу, агент по недвижимости и русский фитнес-клуб, где предлагается индивидуальный подход. А еще есть зоо-гостиница и разводчики собак и кошек. Недавно появился русский стоматолог прямо в центре Гуанчжоу, но клиника там дорогая и за лечение на родном языке надо переплачивать в разы. Есть свой русский семейный врач, который тоже принимает в центре города. Открыли свои кабинеты косметологи в Гуанчжоу и Шеньчжене.

В Гуанчжоу есть действующая Епархия Русской Православной Церкви, где проводятся службы и действует Воскресная школа для детей.

По какому продукту больше всего скучают россияне за рубежом? Оказывается, больше всего по колбасе! И в прошлом году в Шеньчжене открылся завод по производству колбас. Они все делают по российским рецептам. Докторская колбаса получается свежее, чем где бы то ни было! Вечером приготовили — утром доставили. По цене вполне доступно.

В Китае я отвыкла есть молочные продукты, потому что мне не нравится местный вкус. Но недавно в Китай наладили поставку творожков и сметаны «Савушкин». По цене, конечно, дороже, чем в Росиии и не сказать, что молочные продукты довольно доступны, но все же пользуется спросом. Также можно купить орехи и сухофрукты. Один парень наладил поставку дальневосточной рыбы, так что все можно найти при желании. И совершенно другой вопрос, надо ли продолжать потреблять те же продукты, к которым мы привыкли? Ведь все это обходится дороже, но привычка берет верх. В Шанхае наладили поставки детского питания, потому что в Китае с этим очень большие проблемы. После скандала с меланином, все те, кто могут покупают импортное питание. Поэтому все тащат из Гонконга, а там ввели ограничения и установили страшно большой штраф за превышение допустимо разрешенной нормы вывоза детской сухой смеси. Здесь же все мамочки вынуждена рано возвращаться на работу. Естественное кормление — это роскошь. Поэтому не хочешь терять работу, запасайся смесями, нанимай няну и вперед.

Видео удалено.
Видео (кликните для воспроизведения).

Если раньше не приходилось особо выбирать, с кем общаться, то сейчас этот выбор есть. И уже общаешься с человеком не только потому, что вы вместе говорите по-русски, а потому что тебе нравится это общение.

Источники


  1. Гельфер, Я. М. История и методология термодинамики и статистической физики / Я.М. Гельфер. — Москва: СПб. [и др.] : Питер, 2013. — 536 c.

  2. Андреева Ю. С. Квалификационный экзамен на присвоение статуса адвоката; Проспект — М., 2016. — 666 c.

  3. Картрайт, Г. Обвиняется в убийстве. История судебных процессов над Калленом Дэвисом / Г. Картрайт. — М.: Прогресс, 2017. — 384 c.
  4. ред. Корельский, В.М.; Перевалов, В.Д. Теория государства и права; М.: Норма; Издание 2-е, испр. и доп., 2012. — 616 c.
  5. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». — М.: Проспект, 2013. — 156 c.
Жизнь русской диаспоры в китае
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here